Вернуться к просмотру материалов для обсуждения

© Плужниковой Н.Н.


Плужникова Н.Н. аспирант кафедры религиоведения и истории философии Волгоградского государственного университета Наталья Николаевна Плужникова (н. рук. - д. филос.н., проф. А.И.Пигалев).
ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ВОСПРИЯТИЮ И ПРОБЛЕМА ЦЕЛОСТНОСТИ КУЛЬТУРЫ.


В последнее время в отечественной философской литературе широко обсуждается так называемый "экологический подход" к восприятию, представленный в трудах Ф. Капра, Г. Бейтсона, М. Мид. Этот подход является одним из направления эпистемологии достаточно нового направления в современной научной литературе - дискурса радикального конструктивизма .

В классической философской эпистемологической традиции восприятие трактуется как такое свойство сознания, которое зависит от внешней среды (в частности, от времени и пространства) и которое основано на ощущениях. В соответствии с классической моделью считается, что восприятие, то есть возникновение определенного образа в сознании, происходит посредством передачи сигнала из внешнего мира по рецепторам в мозг. Предполагается, что информация из окружающей среды поступает пассивному субъекту и собирается в одном органе - голове.

Человек превращается в воспринимающую машину, "чувствующую статую". Данный образ был воплощен французским философом XVIII века Э.Б. Кондильяком. Так, согласно Э.Б. Кондильяку, человеческое сознание не изобретает, а комбинирует идеи, поступающие через органы чувств. Все наше знание о мире исходит из органов чувств и помещается в голове. Человеческое сознание напоминает статую, которой для овладения внешним миром не хватает лишь одного ощущения - обоняния . Таким образом, грань между человеком и машиной стирается. Традиционная эпистемология формирует новое представление о человеке как о вычислительной машине, предназначенной для сбора поступающей из внешнего мира информации. При этом целостность или полнота знания зависит от количества обработанной информации. В рамках данной методологической позиции предполагается, что мир в принципе познаваем.

При этом механистический взгляд на мир не исчезает вместе с механистическими концепциями. Можно сказать, что ХХ век как никакой другой пережил воодушевление в попытках построить человека-робота по модели воспринимающей статуи Э.Б.Кондильяка. Так, отечественный исследователь А. Грудинкин описывает одну из новейших разработок чувствующего робота "Kismet", который способен не только распознавать предметы, но и адекватно/неадекватно реагировать на возможных собеседников. "Однако изъявляет он эти чувства не потому, что ощущает их. Нет, так велит программа, вложенная в него. В отличие от таких сложных, умных существ как кошка или собака, этот робот - с его лукавыми глазками и подмигивающими ушами - все равно иллюзорное, механическое создание. В его чертах по-прежнему нет жизни" .

Согласно новому экологическому видению, субъект не может находиться в положении соответствия с внешним миром. Он находится в сложной системе связей. При этом первичная сетка связей, в которой субъект реализует свое отношение к внешнему миру является иерархически организованная перцептивная система, существенной характеристикой которой является подвижность. Ведь само восприятие не связано с человеческими глазами, оно связана со всеми частями человеческого тела. Оно является следствием структурной организации тела. Весь человеческий организм участвует в восприятии, поэтому нет смысла проводить четкое разграничение между организмом и его средой.

Радикальный конструктивизм выступает против дуалистической организации познания с ее четким разделением на истинное и ложное, на тело и разум, на ментальное и физическое. Так, один из наиболее ярких представителей радикального конструктивизма Г.Бейтсон пишет, что картезианский дуализм не в состоянии разрешить проблему души и тела. Он пишет: "Для меня картезианский дуализм был непреодолимым барьером. Читателя может развлечь то, как я пришел к определенному виду монизма - убеждению, что разум и природа образуют неизбежное единство, в котором не существует разума отдельно от тела и нет Бога отдельно от его творения. И как, исходя из этого, я научился смотреть на мир, когда я начинал работать. Правила тогда были совершенно ясными: в научном толковании не должны использоваться ни разум, ни божество и не должно быть ссылки на конечные цели. Все причинные связи должны меняться с течением времени, причем нет никакого влияния будущего на прошлое или настоящее" .

Кроме того, существование сознания невозможно без существования других сознаний. Без Другого невозможно осознание собственного Я. Можно сказать, что Другой выступает как ориентир для собственной ориентации, а человеческое Я всегда живет в мире "значимых Других. Иначе, сознание является категорией культурной, социокультурной: "Сознание, как и любовь или деньги, является феноменом, который в значительно большей мере зависит от ассоциирующихся с ним понятий. Хотя, как и любовь, он имеет развитую биологическую основу, подобно и деньгам некоторые из его наиболее существенных характеристик выросли внутри культуры, а не просто воплощены в физических структурах" .

Другими словами, сознание и разум нельзя объяснить без Другого и без культуры, в которой этот Другой находиться. Сознание переплетено с Другими сознаниями, поэтому невозможно четко разграничить и саму социокультурную реальность. Социокультурная реальность представляет собой не горизонт объектов, а горизонт отношений, в первую очередь, отношений между людьми.

Мир изначально неразделен, даже если он кажется, на первый взгляд, дискретным и упорядоченным. Человек, согласно радикальным конструктивистам, привык видеть мир дискретным, поскольку это создает достаточно удобную сетку для понимания мира. Мы часто игнорируем динамическую взаимосвязь всех вещей для того, чтобы облегчить наше понимание.

Подобно тому, как все вещи органически связаны, поскольку являются аспектами некоторой импликативной реальности, то бессмысленно разделять сознание и тело, сознание и материю: По мнению американского психолога, автора экологической теории зрительного восприятия Дж. Гибсона "Информация, задающая подобное видение окружающего мира, сопутствует информации, задающей самого наблюдателя - его тело, руки, ноги, рот" . Другими словами, мир есть продолжение человеческого тела.

При этом, наше знание о мире всегда ограничено: мы видим не весь мир, а лишь часть мира, часть видимого "видимого". Мы видим даже не вещи, а, выражаясь в терминах Дж. Гибсона, возможности вещей: "Окружающий мир, видимый в данный момент времени, не составляет всего видимого окружающего мира. И точно также видимый окружающий мир не ограничивается окружением, видимым из данной точки наблюдения. Видение сейчас и видение отсюда задают Я, а не окружающий мир" . Согласно Дж.Гибсону мы воспринимаем не только объекты, но и те события, которые представляют собой изменения, происходящие с этими объектами, то есть мы воспринимаем скорее не сами объекты, а "возможности" этих объектов.

Согласно логике классической эпистемологии для того, чтобы прорваться к этой "объективной" реальности и увидеть ее "наглядно", наблюдателю необходимо выйти за пределы собственного восприятия и мышления, то есть за пределы своего собственного существования: "Прежде чем провозглашать истинное знание о мире, вам следует убедиться в том, что та картина, которую вы строите, опираясь на собственные ощущения и представления, является во всех отношениях истинной репрезентацией мира в том виде, в каком он действительно существует. Однако, для того чтобы быть уверенным в том, что это сходство достоверное, вам необходимо иметь возможность сравнить данное представление с тем, что оно может представлять. Но именно это вы и не можете сделать, так как не можете выйти за пределы своего человеческого способа восприятия и мышления" . Таким образом, находясь в системе связей субъект сам конструирует целостность, то есть определенным опытным способом организует свой мир.

Человек, согласно радикальному конструктивизму, воспринимает мир через ограниченный диапазон возможностей (через органы чувств). Поэтому его восприятию доступна лишь часть мира, а не мир в его целостности. Следуя этой логике можно сказать, что человек в своем познании работает не с самой реальностью, а лишь с тенями на стене Платоновской пещеры, создающими иллюзию устойчивости. При этом радикальный конструктивизм допускает возможность существования некоей внешней по отношению к наблюдателю реальности, которая может и не зависеть от сознания наблюдателя, но ее значимость для самого наблюдателя будет всегда равна незначительной.


Вернуться к просмотру материалов для обсуждения

Внимание!!! Тезисы участников семинара являются интеллектуальной собственностью их авторов. Перепечатка запрещена. Цитирование и ссылки только с согласия авторов.

Hosted by uCoz